Глава 585. Ад на земле

Предыдущая | Следующая


Перевод: Петр Ниязов

В глазах Юэ Чжуна вспыхнула ярость. После конца света он видел множество жестоких сцен, но от участи китаянки он впал в ярость. Словно молния, он в одно мгновение появился перед стражником и сдавил ему горло руками. Лицо индонезийца посинело, глаза вылезли из орбит. Своими руками он попытался разжать хватку Юэ Чжуна, но вскоре просто бессильно повис.

Оставшиеся три стражника не успели среагировать, как тяжелая рука Юэ Чжуна сдавила и разорвала им шею. Индонезийцы рухнули на землю, хватаясь за свое горло.

Китаянка же в это время наблюдала лишь безучастным взглядом.

— Я отомщу за тебя, – медленно произнес Юэ Чжун.

Изувеченная женщина посмотрела на него, и в ее единственном глазу появилась надежда. Юэ Чжун же убив четверых охранников, забросил их тела в сторожку и вошел в ворота.

Зайдя в поселение, ему открылась зверская сцена, напоминавшая причудливую фантасмагорию. Женщины-китаянки, оставшиеся в живых, были раздеты догола, их руки и плечи были прибиты гвоздями к доске, местные же мужчины лишь довольно смеялись и время от времени подходили к ним, чтобы изнасиловать или покалечить. Иногда даже дети 11-12 лет подходили для таких же целей. Все это происходило под веселый смех окружающих или проходящих мимо индонезийцев.

Вокруг этой «голгофы» весел постоянный гул и гам, среди которого просто не слышно было криков истязаемых китаянок. Более того, рядом с этим «распятием» стояла огромная жаровня, на которой целиком жарились человеческие дети.

Подобное дикое зрелище выглядело настолько отвратительно, что даже повидавший виды Юэ Чжун почувствовал тошноту: «Ублюдки! Чертовы звери! Как жаль, что такие отбросы не погибли при индонезийском цунами».

— НЕТ! – раздался пронзительный женский крик на китайском языке.

Юэ Чжун повернулся в направлении крика. Там, в толпе индонезийцев кричала беременная женщина, которую тащили к огромному котлу, заполненному кипящей водой. Подтащив женщину ближе, мужчины избили ее, после чего разрезали ей живот и, вытащив плод, кинули его в котел – вода быстро окрасилась в кроваво-красный цвет. Столпившиеся же женщины и дети аборигенов смотрели на это и дико смеялись.

Недалеко от котла было собрано дюжина китайских детей от восьми до тринадцати лет. Глядя на происходящее, они пребывали  в неописуемом ужасе, многие из них дрожали и плакали. К ним подошел мужчина с безумной ухмылкой и, схватив самого младшего мальчика, потащил его к котлу, собираясь также забросить в кипящую воду.

Доведенный до белого каления Юэ Чжун этого уже не вытерпел – за мгновение до броска он оказался рядом с ними. Отрубив руку индонезийцу, он схватил его за грудки и самого швырнул в котел с кипящей водой. Мужчина дико завопил от адской боли – его кожа мигом покрылась быстро лопавшимися волдырями. Не останавливаясь на этом, Юэ Чжун моментально похватал остальных извергов в людском обличье и одного за другим забрасывал в гигантский котел — уже вскоре округа сотряслась от истошных криков, варящихся заживо индонезийцев.

В несколько заходов Юэ Чжун разобрался с остальным конвоем, охраняющим колонну детей, после чего бросив на них тяжелый взгляд, он указал на оброненное оружие индонезийцев:

— Кто хочет жить, берите это оружие и следуйте за мной – убивать индонезийских палачей. В этом мире никто не даст вам спасенья, кроме вас самих.

Из дюжины китайских детей выделилась двенадцатилетняя девочка с грязным лицом и растрепанными волосами. Она взяла с земли нож и яростно посмотрела на Юэ Чжуна:

— Мое имя Ли Ин. Я страстно желаю убивать индонезийских палачей. Пока ты нас ведешь, я буду убивать любого, на кого ты покажешь.

Мышление взрослых уже сформировалось, и потому его трудно изменить. В то же время дети могут быть гораздо более жестокими и порочными, чем взрослые, потому что в их неокрепшем разуме убийство человека – то же самое, что и раздавить муравья.

Ли Ин взяла на себя лидерство над остальными мальчишками — сжимая в одной руке нож, а в другой пистолет, она последовала за Юэ Чжуном, который, в свою очередь, достал тяжелый пулемет и, направив его в сторону индонезийских выживших, начал расстреливал всех, независимо от их пола и возраста. В его глазах они были просто зверьем, и потому он убивал всех, не щадя даже детей, поскольку эти маленькие дьяволы вырастут такими же изуверами, как и их родители.

— Ли Ин, отведи меня туда, где держат китайцев, – приказал Юэ Чжун.

Девочка побежала рысью в сторону темноты, а Юэ Чжун последовал за ней. По дороге они тихо убивали спящих охранников. Было очевидно, что они уже где-то рядом, поскольку повсюду была темно-красная кровь и в воздухе стоял тяжелый запах фекалий и рвоты. Канавы были полны сточных вод, в которых плавали тела.

— Это здесь! Здесь эти чудовища держат китайцев!

Концентрационный лагерь охраняли два пулеметных гнезда и дюжина индонезийцев, вооруженных винтовками.

— Ложитесь! – крикнул Юэ Чжун.

Несмотря на отсутствие профессиональной боевой выучки, дети очень быстро отреагировали и через мгновение уже все лежали в канавах. Только один замешкался, не успев найти укрытия, и потому его просто разорвало пулеметной очередью. Увидев жестокую смерть товарища, остальные дети задрожали, но все же слушались Юэ Чжуна, рядом с которым из пустоты внезапно появился скелет.

— Убей всех, кто охраняет вход, – приказал он своему боевому спутнику.

Получив приказ, скелет бросился в атаку с магическим пламенем в глазах. Винтовки и тяжелые пулеметы сразу же сосредоточили огонь на нем, но пули лишь бессильно отскакивали от него – не имея тяжелого вооружения, индонезийцы не смогут его остановить. Тем временем скелет уже через несколько мгновений добрался до рядов охранников и устроил кровавую бойню, сметая их своим огромным топором: во все стороны летели головы и отрубленные конечности. Все за несколько секунд все двенадцать индонезийских стражников были порублены.

Юэ Чжун зашел в ворота и, оглядев столпившихся пленником, обратился к ним:

— Мое имя Юэ Чжун. Я убил индонезийских тварей и даю вам шанс отомстить остальным. Возьмите их оружие и следуйте за мной.

Через некоторое время из концлагеря один за другим стали выходить выжившие китайцы.

— Да! Убьем этих индонезийских уродов!

— Я пойду с тобой!

Несколько китайцев начали выходить к Юэ Чжуну с радостными возгласами. Тем не менее около двухсот заключенных промолчали, оставшись на месте. Вскоре один из них не выдержал – вперед выступил мужчина средних лет, который обратился к выходившим соотечественникам:

— Послушайте меня, неужели мы должны поступать так опрометчиво? Если вы пойдете против индонезийцев, они убьют вас и ваших близких. Вы испытаете на себе самые страшные пытки. Юэ Чжун, ты пришел сюда, считая себя спасителем, но ты только принесешь нам вред!

Этого мужчину средних лет, которого звали Ван Вэй, в прошлом был адвокатом и старался выслужиться перед индонезийцами, искренне считая, что пока они демонстрируют свою послушность, местные не станут их трогать.


Предыдущая | Следующая