Глава 584. Изобретение индонезийцев

Предыдущая | Следующая


Выжившие рыбаки встали на колени, боясь лишний раз шевельнуться. Недовольный этим Юэ Чжун достал пистолет и, направив его на голову одного из пленников, холодно спросил:

— Почему я должен пощадить вас, индонезийских обезьян? Убей обезьяну, сделай мир лучше!

Юэ Чжун возненавидел индонезийцев после массовых убийств китайцев. Он считал, что эти ленивые, глупые и чрезвычайно жестокие люди просто завидуют прилежным и старательным китайцам, раз опустились до того, что устроили побоище его соотечественников, в то время как из женщин и детей сделали игрушки.

Соответственно, сейчас ему ничего не стоило пристрелить их – после конца света не существовало никаких препятствий для убийства пленников, и он при этом не почувствует никаких угрызений совести. Как-никак с началом апокалипсиса он стал свидетелем огромного количества преступлений и прочих злоупотреблений, и потому уже сам стал жестоким и беспощадным человеком, который не остановиться перед убийством простых выживших.

Пленники, увидев нацеленный на них пистолет, испугались до смерти, один из них даже обмочился. Тем не менее самый храбрый из них все же набрался смелости и, опустив голову, громко сказал по-китайски:

— Не убивайте, господин! Меня зовут Ли Цзинь, я китаец. Эти люди тоже китайцы. Спасибо, что спасли нас! Пожалуйста, не убивайте нас, мы всего лишь выполняли приказ!

— Не убивайте меня!

— Я китаец!

— …

Остальные рыбаки также склонили свои головы до пола и быстро затараторили на китайском. Однако не все заговорили, четверо пленных лишь кланялись и кланялись, ничего не говоря.

В нынешнем мире работал закон джунглей – сильный убивает слабого. А сильными становятся после многочисленных убийств зомби и мутировавших зверей, что естественно делает их более жестокими и безжалостными. Поэтому то, что этот человек спас их сейчас, не означает, что он не убьет их в дальнейшем, и потому пленники старались сделать все что угодно, лишь бы выжить.

— Они не знают китайского языка. Кого эти индонезийские обезьяны хотят обмануть? – холодно проговорил Юэ Чжун, направив оружие на молчавших рыбаков.

Четверо выживших побледнели, увидев наведенное на них оружие, но не осмеливаясь что-либо сказать, все также молча кланялись, делая это еще усердней.

— Господин, они действительно китайцы, – поспешил объяснить Ли Цзинь. – Просто они родились в Индонезии, за несколько поколений их семьи перестали говорить на китайском языке, но я ручаюсь головой, что они китайцы.

Во многих странах приезжих часто встречают в штыки, поэтому обычным китайцам трудно обосноваться заграницей. Но если кто-то и сможет обосноваться, то тот не станет обучать своих детей китайскому языку, отдав предпочтение местному языку, как-никак власти более требовательны к иностранцам. Это в корне отличалось от ситуации в Китае, где к своему народу зачастую относились жестче, чем к иностранцам.

[перевод подготовлен командой сайта darklate.ru]

— Что это значит? – Юэ Чжун указал на взорванное рыболовецкое суденышко.

— Это живая приманка, – с несчастной улыбкой произнес Ли Цзинь. – Местные жители ловят китайцев и используют их в качестве наживки, минируя их и отправляя в море. Таким образом индонезийцы охотятся на морских монстров.

Действительно, в море обитали огромные монстры, которых тяжело убить стрелковым оружием. Вот местные и придумали способ – делать приманки из китайских выживших, предварительно их сильно ранив, чтобы крови вытекало достаточно. Само собой, из подобного получалась весьма соблазнительная для морских обитателей наживка, и когда те заглатывали ее, индонезийцы дистанционно взрывали лодку. Очень жестокий, но эффективный метод.

— Я слышал, что местные довольно глупы, и вряд ли бы сами додумались до подобного. Чья это идея? – спросил нахмурившийся Юэ Чжун.

— Это идея китайца по имени У Лянь, – криво улыбнулся Ли Цзинь.

— Я должен убить этого ублюдка! – глаза Юэ Чжуна вспыхнули жестокостью: он больше всего ненавидел людей, которые предают своих соотечественников в угоду чужеземцам. Он готов был убивать их без каких-либо колебаний.

— В этом нет нужды, господин, он уже мертв, – осторожно пояснил Ли Цзинь, со страхом глядя на рассердившегося Юэ Чжуна. – После того как он предложил эту идею, индонезийцы испытали ее на нем, после чего превратили его жену и дочь в секс-игрушки, а когда пресытились этим, просто убили.

Юэ Чжун в очередной раз подивился ненормальной жестокости индонезийских аборигенов, после чего спросил:

— Сколько военной техники у индонезийцев?

— Я только знаю, что у них много огнестрельного оружия, – ответил Ли Цзинь. – Остальное мы не знаем, так как проводим все время в свинарнике.

— Понятно, – проговорил Юэ Чжун, после чего указал на оружие, оставшееся от убитых индонезийцев: – Я даю вам шанс отомстить. Вы возьмете это оружие и пойдете со мной на убийство этих аборигенов.

— Нет, пожалуйста, пощадите!

— Я не могу сражаться, у меня семья!

— Индонезийцы – ужасные люди, они будут жестоко нас пытать, если поймают!

— …

Тут же запричитали китайские выжившие. Их начала бить крупная дрожь при одной мысли о реальном противостоянии местным, поэтому опустив головы к полу, они стали умолять Юэ Чжуна, дабы он не заставлял их сражаться. Китайцы просто хотели выжить, и поэтому, независимо от того, угнетают их, унижают или даже убивают, они просто будут молча терпеть, так как они боялись возможного наказания за то, что окажут сопротивление.

Китайцы всегда отличались особым терпением. Они не будут ничего предпринимать, пока их к этому не обяжут обстоятельства. Они могут быть отличными бизнесменами, торговцами, инженерами, фермерами, бухгалтерами, но никак не героями и храбрецами.

Тем не менее, эти пленники – будущая «живая приманка» – даже пройдя через страдания и унижения, все равно не хотели сопротивляться и сейчас стояли на коленях и с дрожью молили Юэ Чжуна.

[еще больше глав на darklate.ru]

— Жалкие отбросы, – сказал Юэ Чжун, глядя на пресмыкающихся китайцев, после чего холодно приказал: – Отведите меня в поселение.

— Господин, пожалуйста! Я не хочу возвращаться в тот ад!

— Пощадите, я больше не могу видеть то место!

— …

Китайские выжившие с еще большим неистовством начали кланяться и биться головой об пол. Однако на Юэ Чжуна это не произвело впечатления – разозлившись, он резко приставил пистолет к голове одного из пленников и спустил курок.

Бах!

Китаец упал с простреленной головой, в то время как остальные смертельно побледнели и в страхе отстранились от страшного соотечественника.

— Это не предложение, – сказал Юэ Чжун перепуганным китайцам. – Это приказ. Кто воспротивится, того я убью на месте. Так что встали и пошли!

Для взаимодействия с людьми Юэ Чжун имел различные способы. Для этих китайских выживших, которые до потери пульса боялись индонезийцев и потому уже превратились в бесполезный мусор, он использовал силу, чтобы запугать их еще больше, так как иначе препирательства с ними могли затянуться надолго.

И он не ошибся в своем выборе – увидев убитого пленника, все остальные преисполнились ужаса перед Юэ Чжуном и, не смея пренебрегать его приказами, направили лодку к берегу.

— [Лидер], – в этот момент ожила рация Юэ Чжуна, с ним связался Чжао Тяньган: – [Вы направляетесь к берегу? Какие будут приказы?]

— [Нужно прибрать кое-какой мусор. Возможно, найду топливо или еще что-нибудь. Вы пока стойте на месте, ждите дальнейших распоряжений и прибытия подкрепления], – ответил Юэ Чжун.

Флагман Седьмого флота США был одним из самых передовых кораблей человечества, поэтому естественно, что он имел оборудование, позволявшее связаться не только с ним, но и с префектурой Сидзуока или городком Сакурада.

— [Так точно, командир!] – прозвучал ответ Чжао Тяньгана.

[еще больше глав на darklate.ru]

Ли Цзинь, поднявшись на небольшой холм, остановился и, переведя дух, указал в сторону открывшегося поселения за деревянным забором:

— Это здесь, господин.

Юэ Чжун внимательно посмотрел туда – городок располагался на ровном поле и был окружен высокой деревянной изгородью, при этом вокруг поселения было пустое пространство, тщательно очищенное от кустарников и прочей высокой растительности.

Приглядевшись, Юэ Чжун увидел, что на кольях в заборе были насажены сейчас уже ссохшиеся тела детей и женщин, у которых зачастую не хватало конечностей. Только с этой стороны на этой «проклятой» ограде он насчитал свыше сотни обезображенных тел – все это выглядело чрезвычайно ужасно и жестоко.

— Вы оставайтесь здесь, – распорядился Юэ Чжун, направившись к поселению. Как-никак этот десяток трусов не принесет никакой пользы в бою и, более того, они будут только обузой и замедлят его.

— Большое спасибо, господин! – у Ли Цзиня отлегло от сердца, он не поленился еще раз глубоко поклониться в спину Юэ Чжуну.

Между тем, на воротах в город стояло четыре индонезийских боевика, которые сейчас развлекались с сильно исхудавшей и покалеченной женщиной: у нее был вырван язык и отсутствовал один глаз, все ее тело, в кровавых пятнах и порезах, было покрыто белыми отметинами.

Подойдя поближе, Юэ Чжун услышал жалобный стон и крики на китайском языке. Двое боевиков держали измученную женщину, в то время как третий наносил новые порезы и колотые раны, а четвертый с довольным смехом насиловал ее. Все мужчины с широкими улыбками придавались безжалостному насилию.

Глядя на эту сцену, Юэ Чжун вспомнил черно-белые фотографии 1998 года, когда в Индонезии вспыхнул антикитайские волнения. Он смог ярко представить, что происходило тогда, причем он понимал, что происходящее сейчас во много раз ужаснее того, что было в то время.


Предыдущая | Следующая