Глава 225. Речь

Предыдущая | Следующая


Услышав такие слова и видя ее очарование, Юэ Чжун почувствовав сильное желание толкнуть ее на бортик бассейна и овладеть ею в свое удовольствие, однако все же сдержался. Внезапное нападение на лагерь Свежий-Ветер затратило много его выносливости и духа, остатки которых он должен сохранить на случай неожиданного обратного нападения со стороны Беспощадного Тяньяна. Ведь потратив сейчас свою выносливость, у него даже не останется возможности сказать: «Мама!», если вдруг тот вернется.

На самом деле, в тот момент, когда Юэ Чжун начал свое нападение на элитный район, Беспощадный Тяньян занимался приятным развлечением с несколькими красавицами, на что потратил довольно много своей выносливости. А это означало, что в бою у него была понижена концентрация и время реакции, в конце концов, он и явился-то слишком поздно, когда почти все его бойцы были убиты.

— Отдохни сегодня, временно я отпущу тебя, – с улыбкой ответил Юэ на призыв Гу Маньцзы.

— Брат Юэ, ты устал? – спросила с беспокойным лицом Гу Маньцзы. – Позвольте мне сделать тебе массаж.

— Мм, – кивнул Юэ, медленно закрывая глаза.

Гу Маньцзы с победной улыбкой посмотрела на Тун Сяоюнь и, приблизившись к Юэ Чжуну, начала массировать его тело, расслабляя его мышцы. Тун Сяоюнь не повелась на провокацию, и вместо этого стала очень внимательно следить за ее действиями, старательно запоминая все, что могла.

Юэ продолжал принимать ванну еще какое-то время, после чего вытерся и позволил служанкам отвести его обратно в свою комнату. После него и две девушки, вдоволь наплескавшись, обсушились и, последовав за служанками, расположились на ночь в своих комнатах.

Еще даже не рассвело, как дверь в комнату Юэ Чжуна открыла миниатюрная фигурка и, быстро прошмыгнув к его кровати, зарылась под одеяло. Обняв Юэ, она, довольно улыбаясь, стала быстро проваливаться в сон. Однако вскоре после этого дверь открылась во второй раз, и в комнату снова прошла невысокая девушка, проделавшая точно те же действия. Тем не менее, столкнувшись между собой, они обе вылезли из-под одеяла и уставились друг на друга. Это были две самые младшие девушки, пришедшие с Юэ, малышка Юнь Цайвэй и школьница Тун Сяоюнь. Не говоря ни слова, они какое-то время смотрели друг на друга и, также молча придя к взаимопониманию, улеглись с двух сторон от Юэ Чжуна, довольно быстро проваливаясь в спокойный сон.

В восемь часов внутренние часы разбудили Юэ Чжуна. Как правило, он просыпался в семь утра, но после большого ночного боя процесс восстановления сил заставил спать его до восьми часов. Открыв глаза, он сразу же заметил, что с двух сторон рядом с ним спали две девчушки. Юнь Цайвэй и Тун Сяоюнь до сих пор находились в глубоком сне, ведь пока они были рядом с ним, им не приходилось чего-либо опасаться, поэтому они могли быть спокойными за свое будущее. Они свято верили, что независимо от каких-либо возможных опасностей и бед, Юэ Чжун будет стоять перед ними, принимая все на себя.

— Пора вставать! – громко крикнул Юэ и, скинув одеяло, осторожно хлопнул обеих по ягодицам.

Тун Сяоюнь, проснувшись, села и стала протирать свои полусонные глаза. Ночная сорочка при подъеме сползла наполовину, обнажив одну грудь с темно-красной вишенкой, смотревшейся на нежной белой коже весьма очаровательно. Окончательно проснувшись, она посмотрела на Юэ и, сладко улыбнувшись, поприветствовала его:

— Доброе утро, брат Юэ!

— Старший брат, доброе утро! – с трудом проснувшись, также проговорила Юнь Цайвэй.

Видя такое милое и невинное пробуждение девушек, Юэ Чжун также почувствовал себя очень комфортно. Протянув руку, он ущипнул обеих за щечки, после чего бесцеремонно вышвырнул с кровати, сказав им отправляться умываться. Приведя себя в порядок, девушки в сопровождении Юэ Чжуна пришли в столовую. Вскоре после них, также умывшись и прихорошившись, на завтрак прибыли Чжоя Тун и Гу Маньцзы. Когда все собрались за столом, к Юэ подошел дворецкий Чэнь Мин и вежливо поинтересовался:

— Мастер, можно подавать завтрак?

— Да, можно.

Сразу после его слов, Чэнь Мин подал знак, и несколько служанок стали приносить с кухни различные блюда и расставлять на столе. В частности, сегодняшний завтрак состоял из колбасы, яиц, теплого молока, жареных во фритюре оладий, кукурузной каши, и свежеиспеченных булочек. В нынешнем мире такой завтрак можно с уверенностью назвать чрезвычайно роскошным.

Почти сразу после начала апокалипсиса Чжоя Тун и остальные девушки не ели ничего даже отдаленно похожего на блюда, стоявшие сейчас перед ними, поэтому, не сказав ни слова, они тут же подняли свои тарелки и стали торопливо накладывать себе различных вкусностей. И только после этого, начав с удовольствием есть, они вспомнили о манерах и этикете. Это относилось, прежде всего, к Чжоя Тун, которая выросла в известной семье и выучила правильный этикет, каждое ее движение стало утонченным и изысканным, это действительно производило хорошее впечатление.

Гу Маньцзы также выросла в семье с традициями, поэтому, пройдя соответствующее обучение, тоже знала этикет и манеры. Хоть она и не могла сравниться в этом с Чжоя Тун, Гу Маньцзы все равно выглядела за столом элегантно и в собственном стиле. Тун Сяоюнь не могла быть столь же утонченной, как старшие девушки, но по-прежнему была очень мила и красива.

Закончив свой завтрак, Юэ подозвал Чэнь Мина:

— Назначьте Ма Лили и Цзэн Фан моими личными горничными, их вознаграждение будет увеличено на одну ступень.

— Да, Мастер, – почтительно ответил дворецкий.

Служанки, неподвижно стоявшие возле стены, мгновенно бросили ревнивые и завистливые взгляды в сторону упомянутых девушек, только что ставших личным служанками Юэ Чжуна, ведь их положение и снабжение теперь серьезно возрастет.

— Чэнь Мин, – продолжил Юэ, – скажи Сюн Чжэну, чтобы он собрал всех выживших на главной площади.

— Да, Мастер!

Отправившись выполнять распоряжение, дворецкий вернулся через какое-то время и обратился к Юэ:

— Мастер, полицейский Ван Цзянь просит встречи с вами. Пригласить его? – так как Юэ Чжун стал новым лидером всего лагеря Свежий-Ветер, то любой, если хотел встретиться с Юэ Чжуном, должен был пройти в первую очередь через дворецкого Чэнь Мина.

— Да, пригласи его, – легко ответил Юэ.

Вскоре Ван Цзянь в сопровождении дворецкого вошел в центральную виллу и, придя в столовую, сразу обратил внимание, что на столе у Юэ Чжуна был довольно роскошный завтрак, одновременно с этим в его глазах мелькнуло сложное выражение. Он знал, что этот молодой человек был очень силен, но никогда не смог бы подумать, что тот сможет захватить весь лагерь Свежий-Ветер, имея только полтора десятка боевиков, которые и присоединились-то к нему только что.

— Ты завтракал? – посмотрев на Ван Цзяня, спросил Юэ.

— Нет! – с трудом сдерживая слюну, быстро ответил полицейский, глядя на оладьи, булочки, молоко и прочие редкие блюда. Ничего из этого он не ел уже больше двух месяцев. Как лидер флота выживших, Ван Цзянь каждый день ел в достаточной мере, однако его еда в основном состояла из риса, так как ничего другого практически не было.

Усмехнувшись, Юэ положил в отдельную тарелку пару оладий, пару булочек и, добавив к ним стакан молока, указал служанке, которая сразу же поставила блюда перед полицейским.

— Спасибо! – поблагодарил Ван Цзянь и, не слишком обращая внимания на манеры, тут же накинулся на еду, с удовольствием ее поглощая. Быстро съев завтрак, он, больше не заморачиваясь на этом, обратился к Юэ: – Что вы планируете делать с нашим флотом выживших? – все-таки там было более ста человек, и он как их представитель пришел узнать их судьбу.

— Я буду относиться к каждому точно так же, как и к выжившим лагеря Свежий-Ветер, – ответил Юэ, посмотрев на Ван Цзяня прямо. – Если вы хотите получать лучшее снабжение, то должны прикладывать больше усилий. Ни для кого не будет исключительного обеспечения.

После чего Юэ встал и, направившись к выходу, позвал:

— Следуйте за мной!

Чжоя Тун и три другие девушки торопливо доели и быстро последовали за ним. В отсутствии Юэ Чжуна они теряли чувство безопасности в этом новом для них месте, поэтому начинали себя вести весьма осторожно.

Покинув же виллу, Юэ Чжун направился на главную площадь, где уже собралось более двух тысяч выживших со всего лагеря Свежий-Ветер. Все они стояли с мрачными выражениями лица, никто из них не знал, что ждать от нового босса. Для них по большому счету не имело никакого значения, кто был их лидером Беспощадный Тяньян или Юэ Чжун, все, чего люди хотели, это выжить. Так как они живут исключительно ради выживания, по существу они напоминали ходячих трупов.

По обеим сторонам городской площади стояло 16 вооруженных бойцов, внимательно следивших за всеми собравшимися выжившими. Под многочисленными взглядами Юэ спокойно шел к центру сцены, в то время как Ван Цзянь и четыре девушки остановились на краю.

Среди собравшейся толпы были и выжившие из автоколонны. Так, Ван Ни, увидев среди четырех девушек свою бывшую подругу Гу Маньцзы, пришедшую с Юэ Чжуном, почувствовала сильный прилив ревности и нежелание признавать поражение: «Черт возьми! Почему этот парень не хочет меня?! Почему он хочет только Гу Маньцзы? Очевидно, я лучше нее! Почему? Почему?!»

Также среди выживших из автоколонны были и школьники, один из которых, признав в одной из девушек возле сцены Тун Сяоюнь, в оцепенении произнес:

— Это же Тун Сяоюнь! Она последовала за Юэ Чжуном?!

— Я действительно не ожидал, что она такая девушка! — сказал второй школьник, неприязненно смотря на бывшую одноклассницу, — Низкая женщина, продавшая свое тело в обмен на защиту этого парня.

Лица большинства школьников, смотревших на нее, были полны ревности и ненависти. В то же время некоторые школьницы, с завистью глядя на красивую одежду и довольный вид Тун Сяоюнь, ревниво думали про себя: «Тун Сяоюнь последовала за Юэ Чжуном! Если бы я смогла заставить ее порекомендовать меня, то также могла бы присоединиться к ним, и никогда больше не страдать и не мучиться, как сейчас».

Между тем Юэ Чжун, дойдя до центра сцены, встал на трибуну и, посмотрев на две тысячи собравшихся на площади, начал свою речь:

— Меня зовут Юэ Чжун! С сегодняшнего дня вы все мои граждане. Как мои люди, вы будете получать ежедневное снабжение в три миски каши. Хоть этого и не достаточно, чтобы наесться, вы не будете умирать от голода, этого хватит для выживания. Если же вы не хотите получать еды, то это ваше дело. Также я буду организовывать рабочие места для вас и те, кто будет работать, смогут получать больше еды и наедаться до отвала. Те, кто не хочет здесь оставаться, вольны уйти прямо сейчас, я никого не буду задерживать. Однако если вы остаетесь здесь и едите мою пищу, то вы должны следовать моим приказам. В противном случае, не вините меня за беспощадность.

После его слов глаза многих выживших загорелись, люди оживились и ни один не захотел уйти. Во время правления Беспощадного Тяньяна выжившие могли есть только подножный корм, словно куры или свиньи, только то, что могли найти среди диких растений. Любой, кто смог поесть кашицы, считался везунчиком. По сравнению с такими условиями предложение Юэ Чжуна, обещавшего три миски в день, было словно небесная благодать. Никто не желал самостоятельно выживать в сегодняшнем диком мире.


Предыдущая | Следующая