Глава 213. Заговор секретаря Хуана

Предыдущая | Следующая


— Господин, дайте поесть что-нибудь, пожалуйста! Я нормально не ела уже больше месяца, если вы накормите меня, я сделаю все, что вы захотите, — просила довольно изможденная женщина, пытавшаяся расчесать свои волосы, в попытке выглядеть более презентабельно, при этом не отрывая глаз от Юэ Чжуна.

— Пожалуйста, дайте немного поесть! – с мольбой в голосе заговорила другая тоже несколько неухоженная, но самая молоденькая из подошедших девушек, — Два кусочка, просто дайте мне два кусочка мяса, и этой ночью я исполню любые ваши желания.

— …

Все пять женщин просили и предлагали одно и то же, смотря с мольбой в глазах на Юэ Чжуна. То, что Гу Маньцзы заработала место рядом с ним, дало этим женщинам надежду. От голода они уже сходят с ума, и ради того, чтобы просто поесть досыта один раз, готовы были отказаться от своего достоинства и чести.

Голод легко может свести с ума – в истории человечества встречались продолжительные периоды голода, в которые не было редкостью для людей употреблять в пищу своих же соплеменников, например, отец мог съесть плоть собственного сына, что говорило о том, насколько страшен может быть голод. Эти пять бедных женщин также почти обезумели, им не было дела до их достоинства, ведь перед лицом голода это было ничто. Даже кто-то вроде Гу Маньцзы, вышедшей из престижной семьи, отбросив свою честь, пришла к Юэ Чжуну просить еды, и эти женщины, не колеблясь, последовали ее примеру.

Видя подошедших с мольбой женщин, готовых продать свои тела в обмен на еду, сердце Чжоя Тун содрогнулось, а сама бессознательно схватила Юэ Чжуна за руку. Ей уже пришлось испытать ужас голода до той точки, что готова была умереть, если бы не появился Юэ и не дал ей надежду. Лично испытав голод, и видя сейчас жестокость этого мира к людям, укрепило ее веру в правильность решения, следовать за Юэ, одновременно с этим понимая, насколько же ей повезло с ним.

Юэ, посмотрев на женщин строго, указал пальцем на Гу Маньцзы и сказал:

— Если вы лучше Гу Маньцзы, то я позволю одной женщине остаться. В противном случае, пожалуйста, уйдите по-хорошему, не вынуждайте меня действовать.

Как только он закончил говорить, один из его спутников, молчаливый гигант под два метра ростом, встал и, вытащив свой топор, отливавший цветом черного золота, пристально уставился на женщин. Под действием навыка «Камуфляж» окружающие люди видели в Скелетоне высокого человека, обладавшего большим топором, и производившим по желанию огромное угнетающее давление на всех, кто его видел, заставляя их чувствовать страх перед ним.

Все пять женщин посмотрели на Гу Маньцзы, занятую поеданием мяса, и внутренне опечалились, несмотря на то, что в лучшем своем виде они были довольно симпатичны, девушки понимали, что не смогут с ней сравниться. Четверо из них, бросив последний ревностный взгляд на девушку, а потом и испуганный на мужчину с топором, развернулись и молча направились к своей стоянке. После изменения мира нормальное общество рухнуло, и человечество медленно становилось диким, поэтому они не знали, что могло произойти, если разозлить этих мужчин. Женщины не хотели случайно обижать сильных людей.

Тем не менее, осталась пятая девушка, имевшая относительно высокий рост, светлую кожу, лицо правильной формы, и другие приятные взгляду черты. Посмотрев на Гу Маньцзы, она обратилась к Юэ Чжуну:

— Я сокурсница Гу Маньцзы, также окончила университет искусств. Мне 24 в этом году, я могу танцевать, петь, готовить, и даже стирать. Господин, пожалуйста, примите меня! Внешне я не сильно отличаюсь от Гу Маньцзы, и до тех пор пока вы даете мне хорошо есть, я готова делать что угодно.

Услышав ее голос, Гу Маньцзы оторвалась от еды и, подняв голову, посмотрела на эту девушку, после чего холодно прокомментировала:

— Ван Ни, ты потеряла девственность, пока мы учились в университете, после этого ты меняла парней, как перчатки, одна только я знаю о четверых бойфрендах, не говоря уже о других. Как ты можешь сравнивать себя со мной!

Пережив жестокость апокалипсиса, Гу Маньцзы изменилась, став умнее и мудрее. Она видела, что у Юэ Чжуна был лишь легковой автомобиль, и что его запасы не слишком велики. Соответственно, чем меньше членов в команде, тем дольше их группа сможет продержаться, и ее личная часть также будет больше. К тому же если женщин станет еще больше, у нее будет меньше возможностей привлечь внимание Юэ Чжуна.

— Гу Маньцзы! Почему ты?! – ее прошлое теперь было выявлено и, побледнев, она тут же попыталась объяснить Юэ Чжуну, — Все это в прошлом! У меня не было парня в этом году, я могу стирать, готовить, делать основные домашние дела!

— Уходи! – хладнокровно ответил Юэ, посмотрев на нее строгим взглядом.

Лицо Ван Ни стало пепельного цвета, и, посмотрев на Гу Маньцзы взглядом, полным ненависти и зависти, стала ругаться и проклинать ее:

— Гу Маньцзы! С сегодняшнего дня ты больше не мой друг. Кара настигнет тебя за это! Я проклинаю тебя, чтоб твоя смерть не была легкой!

Юэ нахмурился и сделал жест рукой, Скелетон тут же прыгнул вперед и, оказавшись рядом с Ван Ни, дал ей легкую пощечину, от которой девушка, тем не менее, упала и, схватившись за щеку, почувствовала, что та уже стала набухать.

— Гу Маньцзы является одной из моих людей! Единственный, кто может ее ругать, бить или наказывать, это я!

Ван Ни, прижав руку к лицу, тут же встала и убежала обратно к своему лагерю. По ее щекам бежали жгучие слезы обиды, в самом начале апокалипсиса ее бросил ее же парень, и теперь даже одна из ее подруг нанесла удар в спину, что причиняло ей огромную боль. Гу Маньцзы же, проводив подругу взглядом, снова уткнулась в свою тарелку и продолжила есть мясо. Только что она отрезала связь с одной из своих подруг прошлого только для того, чтобы получить лучшую жизнь.

Секретарь Хуан Вэйань издалека наблюдал за развернувшимися событиями у костра Юэ Чжуна и после того, как последняя девушка убежала оттуда в слезах, пошел к лидеру автоколонны полицейскому Ван Цзяню. Негромко с ним переговорив, он затем вернулся к лагерю выживших людей и начал агитировать их, подбивая к решительным действиям.

Вскоре после этого почти все выжившие поднялись со своих мест и, собираясь, медленно пошли к стоянке Юэ Чжуна. По мере их приближения, эти двести человек своими пристальными взглядами начали производить сильное давление на группу Юэ Чжуна, над которой будто бы стала нависать гора Тай.

Увидев приближающуюся толпу, Лю Эрхэй забеспокоился и занервничал, он немедленно встал и, достав пистолет «Тип 54», который ему выдал Юэ, сделал один выстрел в небо, после чего громко крикнул:

— Что, по-вашему, вы делаете?!

После громкого выстрела двести человек сразу же остановились, они были слишком напуганы, чтобы сделать еще один шаг. Все-таки оружие в руках мужчины вызывало в них страх, что для обычных людей, таких как большинство собравшихся выживших, было довольно нормально. Только те, кто постоянно рисковал жизнью, сражаясь на переднем краю, или же те, кто находился по ту сторону закона, несильно опасались действий Лю Эрхэя.

Все испуганные взоры в нерешительности и колебаниях обратились к секретарю Хуану. В конце концов, именно он мотивировал их к действиям, если бы не он, никто из них не осмелился бы вызывать неприятности. Под взглядами собравшихся людей, Хуан Вэйань внутренне вздохнул и, сделав шаг вперед, обратился к Юэ Чжуну праведным тоном:

— Юэ Чжун, вы присоединились к нашему флоту, так что вы можете теперь считаться членами нашей большой семьи. Поэтому мы надеемся, что вы сможете передать часть еды и поделиться со всеми, распределяя ее равномерно, как мы это делаем.

В то же время его жадные глаза какое-то время блуждали по женщинам, сопровождавшим Юэ Чжуна. Несмотря на то, что рядом с ним были красивые женщины, но в сравнении с Чжоя Тун и Гу Маньцзы они проигрывали. Собравшись с мыслями, он отвел от них несколько блудливый взгляд, и снова пристально посмотрел на Юэ Чжуна, подумав про себя: «Все нормально, как только я получу контроль над едой, они не смогут вырваться из моих рук».

— Да, у меня есть еда! — глядя на секретаря, Юэ безразлично рассмеялся, после чего открыв свой рюкзак, продемонстрировал всем его содержимое. Внутри был большой мешок риса, пакеты с молоком, пирожные, конфеты, лапша быстрого приготовления и прочие продукты.

Видя такое количество продуктов в большом рюкзаке одного человека, все выжившие позеленели от зависти, плотно сжимая кулаки, их дыхание стало даже прерывистым. После изменения мира предыдущие ценности, типа золота или драгоценностей, стали бесполезны, сегодня только еда обладала истинной ценностью. Гу Маньцзы, также увидевшая содержимое рюкзака, молча сделала глубокий вдох, празднуя в своем сердце правильное решение, присоединиться к Юэ Чжуну.

— У меня есть еда, но почему я должен давать ее вам? – все также хладнокровно улыбался Юэ, — Я приложил много сил и пролил много крови, убивая сотни зомби, чтобы добраться до этих продуктов. И какими же оправданиями вы хотите заставить меня поделится с вами? Кто-нибудь из вас внес хоть каплю вклада в усилия ради получения еды? Это действительно бесстыдство!

Перед лицом справедливых упреков большинство выживших почувствовали стыд, но они по-прежнему смотрели на продукты в его сумке. В глазах же секретаря, также смотревшего на рюкзак Юэ Чжуна, блеснули странные искры, и он снова заговорил в праведной и обличающей манере:

— Юэ Чжун, мы находимся в критическом положении, вся страна в кризисе. Все должны работать вместе, чтобы пройти через это испытание, поэтому вы не должны ставить свои личные интересы выше других, вы должны думать о положении народа в целом. Понимаете ли вы, как выглядят ваши действия? Они эгоистичны! Но хорошо, позвольте мне, как представителю правительства и народа, позаимствовать вашу еду и продукты. Когда страна преодолеет этот кризис, я верну вам все в десятикратном размере. Также я обещаю, что верну вам ваше продовольствие, как только получу доступ к правительственным складам. Никто не будет голодать, когда я приведу всех в город SY.

— Да! Делись продуктами!

— Каждый должен делиться! Сейчас тяжелое время!

— Передай еду секретарю Хуану!

— …

После слов секретаря двести человек получили оправдания своим действиям, и стали призывать Юэ Чжуна сдать свое продовольствие. Если бы не тот факт, что он имел огнестрельное оружие, то они бы уже атаковали и забрали бы все. Выслушав бредовые слова Хуан Вэйаня, собравшиеся выжившие повелись на них только из жадности, Хуан Вэйань тонко сыграл на их психическом состоянии и легко спровоцировал их против богатого человека, коим сегодня можно было считать Юэ Чжуна. На лице секретаря Хуана, услышавшего взволнованные выкрики за своей спиной, появилось чрезвычайно самодовольное выражение, ведь получив контроль над запасами Юэ Чжуна, он с легкостью сможет переспать с любой женщиной, в противном случае их можно просто заморить голодом до невменяемого состояния.


Предыдущая | Следующая